ЗАПИСКИ МЕЧТАТЕЛЯ. НЕ ФАНТАЗЁРА.
или
КАК МЕНЯ БОГ ВРАЗУМЛЯЛ

«А будущее в комнате соседней
Ещё топталось, как толпа статистов,
И зная всё, что будет наперёд».
А. Ахматова

По праву опыта, в интересах Истины, берусь оспорить одно утверждение толкового словаря. Сама линия моей жизни решительно перечёркивает такую вот словарную дефиницию:
«Фантазёр это человек, который любит фантазировать, мечтатель».

Увы, мечту давно и часто путают с фантазией, с грёзой. Но нельзя же путать мать героиню со старой девой. В отличие от грёзы и фантазии мечта сбывается! Она непостижимым образом связана с будущим. Мечта это предвидение от интуиции, род предсказания. Отсюда вера мечтателя в свою способность превратить задуманное в реальность. Просто эта реальность , зрея во времени и пространстве, ждёт своего выхода на сцену театра жизни. Мечтатель её предчувствует. Он делает шаги навстречу ей, ведомый судьбой, зачастую,- помимо своей воли, а порой,- и вопреки здравому смыслу.

Объяснение этому очень простое, но не очевидное, ибо - парадоксальное. А парадокс в том, что будущее, настоящее и прошлое - как триединство бытия - есть одно целое. То есть, будущее уже существует, причём, в неизменном (безвариантном) виде. Там, в будущем, как в прошлом, ничего нельзя отменить, заменить, передвинуть, анулировать. В будущем всё неизбежно, как в прошлом всё неизменно.

Не со вчерашнего дня в народе говорят: «Чему быть, того не миновать!»

О существовании будущего вскользь, но очень выразительно сказала Анна Ахматова в своих воспоминаниях о встречах с Амедео Модильяни : «Вероятно, мы оба не понимали одну существенную вещь: всё, что происходило, было для нас обоих предысторией нашей жизни: его - очень короткой, моей - очень длинной. Дыхание искусства ещё не обуглило, не преобразило эти два существования, это должен был быть светлый, лёгкий предрассветный час. Но будущее, которое, как известно, БРОСАЕТ СВОЮ ТЕНЬ , ЗАДОЛГО ПЕРЕД ТЕМ , КАК ВОЙТИ , (курсив мой - Б.В.) стучало в окно.

Именно так было на крутом повороте и моего жизненного пути. Однажды, на 33 –ем году жизни моей, будущее постучало в окно моего тогдашнего настоящего так явственно и повелительно, что я пошел открывать ему дверь способом неожиданным для самого себя и удивительным для окружающих. Таким способом она не открывалась, думаю, никем и никогда. Во всяком случае, - в советское время.

Дверь эта была входом в Академию художеств. Через эту, ещё наглухо закрытую тогда для меня дверь, будущее внушило мне мечту о поступлении на графический факультет института имени Ильи Репина (Институт ЖИВОПИСИ, ГРАФИКИ и АРХИТЕКТУРЫ в Санкт-Петербурге), то есть, - Академии художеств. На графический, - потому что я с детства был фанатичным рисовальщиком. Кстати, всегда не просто мечтал стать художником, а постоянно им становился. Но об учёбе в Академии не мечтал. Наверное, по примеру Ван-Гога и Гогена, собирался обойтись собственными силами, без учителей. О Судьбе у меня тогда было общее (ошибочное) представление. Школьником, правда, года два в возрасте пятнадцати-шестнадцати лет, посещал изостудию при Доме культуры в Мурманске. Нет, вру. Ещё раньше, в Запорожье девятилетним второклашкой познакомился с мольбертом. Наверное, в Доме пионеров. Не помню.

Так что удивительным было не само запоздалое желание всё же поучиться художеству в высшей школе, - а моя уверенность: быть мне студентом Академии художеств. Посвящённые в моё «авантюрное» намерение вразумляли: « Не чуди ! Объясняли : в это заведение с бухты-барахты не поступают. На ухмылки насмешников я отвечал снисходительной улыбкой. Правильно сказал святитель Николай Сербский: «Насмешка всегда от незнания, а улыбка - от знания». Я отвечал улыбкой, как бы означавшей знание мной какой-то тайны. Тайна и в самом деле была. Тайна трёх, решивших дело, чудес. В то время и самому мне ещё не известных! Хотя, впрочем, о первом я уже знал, но ещё не связывал его с Академией художеств. В отличие от моей матушки, надо сказать, которой этим чудом я и обязан. Но о нём - первом, - расскажу в последнюю очередь , как, видимо , самом невероятном.

О втором из трёх чудес я узнал сразу после вступительных экзаменов. Я их выдержал, но именно благодаря таинственному «совпадению», которое и называю вторым чудом. Я действительно с первой попытки оказался в числе студентов, тогда как среди моих новых товарищей-сокурсников были поступившие со второй и третьей, а Валентина Морозова - не помню из какого города, - с четвёртой!

Но уму непостижимым был не сам этот факт, а то обстоятельство, что, как выяснилось вскоре, ни при каких моих способностях и вере в себя, ни годом раньше, ни годом позже не впустил бы меня этот ВУЗ в свои мастерские! Только в 1972 году - и ни в каком другом, - только в год моего 33 –х летия была у меня возможность заиметь проходной балл. Вот где зарыта собака, удостоверяющая наличие единственно возможного будущего - без вариантов, - если принять во внимание мою уверенность в неизбежности успеха. Такую уверенность, что два аспиранта ( Олег Марушкин и Виктор Башков ) не смогли убедить меня - за три месяца до вступительных экзаменов , - что брать штурмом такую «кркпость», как Академия художеств, не имея специальной подготовки, - напрасная трата времени. Они не знали о чудесах мне в поддержку уготованных. А моё подсознание, видимо, было хорошо информировано чем-то из будущего!

Произошло же вот что. После специальных экзаменов: по карандашному рисунку (голова и обнажённая фигура), затем - портрета и натюрморта в технике акварели и, наконец, - двух заданий по композиции, я, с одной оценкой «хорошо» за акварельный портрет и с «удовлетворительно» по всем остальным позициям, был лишь на 22-м месте (при 55-ти допущенных к экзаменам конкурентах на 15 вожделенных мест). Значит, в число принимаемых не попадал! Но это я забегаю вперёд. На тот момент расклад по очерёдности ещё не объявлялся.

Впереди были экзамены по трём общеобразовательным дисциплинам. Помню тему сочинения по литературе: «Три поколения Ростовых в романе Льва Толстого «Война и мир».

По всем трём ( не поколениям, а предметам ) у меня вышло «отлично». Тут ещё никакого чуда. За плечами, как–никак, факультет журналистики МГУ и работа репортёром и фельетонистом в газете « Комсомольская правда «. Чудом ( для меня! ) стала объявленная экзаменационной комиссией новость: оценки по неспециальным предметам включаются в общий балл соответственно новому положению о приёме, утверждённому кем-то, где-то в Москве. Именно в год моего поступления! В итоге, я 12-м номером был включён в число счастливчиков.

Но всего чудесней в этом «чуде совпадения» вот что: новые правила приёма, «протащившие» меня в Академию, явились одноразовыми, - были отменены на следующий год! То есть, и впредь, как было до 1972 года, у абитуриентов на экзаменах по неспециальным предметам задача одна: не получить «неуд».

Однако, и это ещё не всё в тайне моего беспрецедентного успеха! Изменение в правилах приёма, как я уже говорил, - только третья часть общего чуда прорыва в лучший художественный ВУЗ страны , минуя училище или спецшколу.

О «второй трети» этого чуда я узнал через два года, на третьем курсе. По секрету мне открыла тайну моего «везения» смотрительница классов, попросту,- уборщица, случайно оказавшаяся свидетельницей судьбоносного конфликта из-за моей персоны в приёмной комиссии того чудесного - в свете моей биографии - 1972-го года. Оказывается, тогдашний проректор настаивал на неудовлетворительной оценке за одну из моих композиций. Но декан графического факультета М. А. Таранов почему-то посчитал нужным настоять на положительной оценке. В этом, на первый взгляд, тоже ничего удивительного. Можно ведь предположить и взятку, и блат, и личную симпатию. Читатель вправе думать что хочет. Бог ему судья. Но у этой части чуда был мистический с печальной для моего благодетеля концовкой аспект, опровергающий всякую прозу в «защите Таранова», скажем, используя шахматную терминологию, коли во всяких экзаменах присутствуют элементы игры и борьбы: Таранов вскоре - не прошло и семестра - по возрасту ушёл из жизни. Выходит, если бы я держал экзамены годом позже и наполучал бы много хороших и отличных оценок по натурным рисункам, но по настоянию проректора получил бы «неуд» за композицию, по причине отсутствия к тому времени на свете поручителя за мои способности в лице Таранова (чувствовавшего какую-то тайну за моей спиной?) не осуществилась бы моя мечта, даже при новых правилах подсчёта проходного балла. И пришлось бы называть её фантазией, грёзой или того хуже, - бредом.

Тут я планировал рассказать о третьей составляющей моего «выигрышного билета», если кто-то считает эту «академическую» историю лотерейной удачей. Но поскольку дело и в третьем случае не обошлось без Божьей помощи, а к Богу в наше постатеистическое время отношения у многих ещё не доверчивое, то для настройки читательских душь на нужный лад, поведаю (тем, кто знает,- напомню) один БОЖЕСТВЕННЫЙ эпизод из жизни Наполеона Бонапарта, окончившего бытие своё пленником на острове «Святая Елена».

У Марка Алданова есть повесть «Святая Елена, маленький остров». Эпиграф к ней сообщает:
«В школьной тетради Наполеона от 1788 года (Fonds Libri ,11), Составленной по курсу географии аббата Лакруа, занесены рукой будущего императора следующие слова: «Sainte Helene, petite ile.» т.е. «Святая Елена, маленький остров. Фр. яз.» На этом месте запись в тетради обрывается.»

А в конце повести такой эпизод. Уже на острове незадолго до смертельной, скоротечной болезни в салонной беседе на общие темы зашел разговор о религиозной вере.

« - Так Ваше величество вовсе не верит в Бога и высшую справедливость? - спросил робким голосом гофмаршал.
- Я? - сказал Наполеон. - Если б я верил в Бога, разве я мог бы сделать то, что я сделал?... Он нахмурился и замолчал… …- Что, однако, трудно было бы объяснить и верующим людям, и атеистам, - вдруг скзал Наполеон изменившимся голосом, - это моя жизнь. Я на днях ночью припомнил: в одной из моих школьных тетрадей, кажется 1788 года, есть такая заметка «Sainte Helene, petite ile». Я тогда готовился к экзамену из географии по курсу аббата Лакруа… Как сейчас вижу перед собой и тетрадь, и эту страницу… И дальше ничего нет в тетради… Что остановило мою руку?... Да, что остановило мою руку? - почти шёпотом повторил он с внезапным ужасом в голосе.

Страшные глаза его расширились… Он долго молча сидел, тяжело опустив голову на грудь».

Понятно, что этот факт из жизни Наполеона не заставит убеждённых атеистов поверить в существование Бога. А вот маловерующие, думаю, укрепятся в вере, особенно,- узнав, что перед самой своей кончиной Наполеон (цитирую дальше Марка Алданова): «… император призвал к себе духовника, аббата Виньяли, и долго говорил с ним о религиозном церемониале своих похорон. Выразил желание, чтобы над его гробом были выполнены в точности, как у самых набожных людей, все обряды, предписанные церковью.»

Теперь спрашивается: разве, во-первых, моя абсолютная (и оправдавшаяся!) уверенность в том, что я «сходу» поступлю в Академию, когда мне ещё неведомо было, какие серьёзные и независящие от меня обстоятельства должны поспособствовать моему успеху и, во-вторых, смерть Наполеона на острове Святая Елена, его кончина в том самом месте, название которого кончаются его записки в школьной тетради за 33 года до рокового события, разве эти два факта, как и прочие сбывающиеся предчувствия и предсказания, не свидетельствуют о «присутствии» будущего в настоящем?

Лично мне подобные факты вкупе с пророчеством маминого сна (о нём речь впереди!) открыли однажды несомненную истину: будущее существует параллельно или вокруг или ещё как-то, но синхронно с настоящим.

Признаться, когда я впервые до этого додумался,- повторяю,- лет пять-шесть тому назад, то возомнил себя кандидатом на получение Нобелевской премии за открытие… Вот только не ясно было,- в какой сфере. Научным его не назовёшь. Оно ни логически, ни экспериментально не доказуемо. (Мамин сон? Так ему нет свидетелей, кроме меня и брата моего Сергея. А нас, как родственников, можно заподозрить в сговоре) Разве что премию мира? За мир в собственной душе,- думал я,- и тех душь, какие уразумеют эту истину, умиротворяющую откровением из народной мудрости, на этой истине основанной: «Чему быть, того не миновать.»

Однако, о Нобелевской премии грезил или фантазировал я не долго. Не прошло и года и я не начинал ещё этих «Записок», как «Воспоминания» Дмитрия Лихачёва ошарашили меня гораздо более ранней его осведомлённостью о вневременном триединстве прошлого, настоящего и будущего,- о такой связке этой «троицы», где будущее хозяйничает в настоящем в роли поводыря.Нет, я не точно выразился, сказав, что Лихачёв ошарашил меня ОСВЕДОМЛЁННОСТЬЮ о наличии будущего, ибо он, тоже дошёл до этого знания своим умом. Но, в отличие от меня,- в начале третьего десятилетия своей жизни. Я же, - на исходе седьмого десятка , и с такой разницей: Дмитрий Лихачёв, как философ от литературоведения и по природе своей, пришёл к открытию читсто умозрительным путём, методом рассуждения. Мне же, как художнику, это открылось картиной моей Судьбы в свете её очевидной предопределённости. Но оба мы «танцевали от печки», в роли коей был феномен предсказания.

Вот его рассуждения на эту тему из главы «Выработка мировоззрения». «…Как возможно предсказание, пророчество? Ведь факты предсказаний существуют, они бесспорны для непредвзятого ума.

Я пришёл к выводу, что время = это только одна из форм восприятия действительности. Если «времени больше не будет» при конце мира (Апокалипсис, гл. 10, ст. 6), то его нет, как абсолютного начала - и при его возникновении и во всём его существовании.

Муравей ползёт, и то, что исчезло позади, для него уже как бы не существует. То, к чему он ползёт, для него ещё не существует. Так и мы, всё живое, обладающее сознанием, воспринимаем мир. На самом же деле всё прошлое до мельчайших подробностей в многомиллионном существовании ещё существует, а будущее в таком же размахе до его апокалиптического конца уже существует.

Мы смотрим в окно мчащегося поезда. Ребёнку кажется, что существует только то, что он видит в окне. Того, мимо чего поезд промчался, больше нет. Того, к чему поезд приближается, ещё не существует вообще.

Прообраз вечности наличествует и во времени. Простейший пример - музыка. В каждый данный момент в музыкальном произведении наличествует прошлое звучание и предугадывается будущее. Без этого «преодоления времени» нельзя было бы воспринимать музыку. И это слияние в музыке прошлого, настоящего и будущего в какой-то мере есть слабое отражение той вечности, в которую уже погружено всё существующее и снимается «иглой настоящего» с пластинки (диска) вечности.

«Пластинка» с записью всего совершившегося и того, что в будущем совершится, существует во вневременной вечности, а проигрывание этой пластинки, в которой «спресовано» всё, совершается во времени. Время даёт возможность «прослушать пластинку».

Это не представимо? Да!...»

Дальше Лихачёв признаётся, что в ходе этих рассуждений столкнулся с проблемой: как увязать его теорию наличия будущего с его же верой в свободу воли человека? На помощь пришло «богословское учение о синергии - соединении Божественного всевластия с человеческой свободой, делающей человека полностью ответственным не только за своё поведение, но и за свою суть - за всё злое и доброе, что в нём заключено».

Но это уже другая тема. Мы к ней как-нибудь вернёмся. Тем более, что у меня на этот счёт свои соображения! У Лихачёва сюда возьму ещё только одну фразу,- логическим мостиком для возврата к разговору о чудесных тайнах меня преследующих на жизненном пути.

Лихачёв говорит: «Дух человека - это вневременная данность. Здесь скрывается величайшая тайна…» Если бы не эти слова, я, может быть, ещё долго откладывал бы на будущее работу над «Записками» о таинственных чудесах, мною в пьессе жизни играющих. Но будущее вслед за «Воспоминаниями» Дмитрия Лихачёва навело меня, как читателя, на книгу отрицателя всяких тайн и чудес,- на книгу Михаила Веллера «Всё о жизни». В ней самомнение человеческого Разума так вещает: «Покуда в здравом уме и твёрдой памяти,- всё можно понять, во всём разобраться». Предлагаю таким умникам «разобраться в ПРИРОДЕ ВЕЩЕГО СНА моей матушки, благодаря которому она ещё тогда, когда мне было всего 10 лет, уже знала, что я стану художником лишь в те годы, когда она окажется на пороге в потусторонний мир. Вот что услышала она во сне , когда ей было 35 лет,- ровно за 30 лет до того, как я получил диплом художника. Мама понимала, что речь о ней, хотя говорилось как бы кому-то в сторону: «Она умерла не молодая. Старший сын уже был художником». Вот они, - тайна и чудо! Объясняю: когда мои сокурсники Сергей Бордюг, Наталья Трепенок, Павел Татарников, Галина Якимович получали диплом художника, им было по 25 лет; Светлане Ведерниковой и Наталье Куликовой - по 26 лет, Николаю Сажину - 30 лет… Некоторым из их мамаш не было тогда и 50-ти лет!

Если бы я пришёл к своей профессии художника обычным путём - через СХШ или училище – маме моей в год провозглашения меня художником едва перевалило бы за 50: в год окончания мной университета, ей было 52 года. И если бы (слава Богу, этого не случилось!) она ушла из жизни, когда я получал диплом журналиста,- ещё не художника, разве можно было бы тогда сказать о ней: «Она умерла не молодая»?!

Вопрос к Михаилу Веллеру и другим , ничему не удивляющимся и всё знающим или уверенным, что «во всём можно разобраться»:»Каким образом подсознание Клавдии Петровны Васильевой»могло знать», что её сын станет художником, будучи на 10-15 лет старше своих сокурсников и что она вскоре (но не раньше!) покинет этот мир, потому что только тогда будет уже не молодая? И разве это «знание» не есть свидетельство некой связи с будущим, и разве может быть связь с тем, чего нет? А ведь бывает, что и женщины умираю молодыми, но мозг Васильевой, урождённоё Альбовой, имел сведения, что она не умрёт, пока старший сын не станет художником, и «сведения» эти уже имелись, когда, повторюсь, сыну, мне то бишь, было всего 10 лет. А говорят, чудес не бывает!

Вот вам ещё чудо из моей жизни. На этот раз опять о прозорливости моего собственного подсознания, как со случаем выбора «нужного», единственно возможного для успеха при поступлении в Академию года,- 1972 года. Эта история произошла на 6 лет раньше. (Кстати, в своём месте мы ещё поговорим о моей любимой цифре 9, которая, становясь на голову, превращается в цифру 6). На 6 лет раньше. Дело было в 1966 году.

Продолжение следует.